Citadel of Ringwraiths
НовостиБиблиотекаГалереяАудиоВидеоРазноеКонтакты
Альвдис Н. Рутиэн

Холодные камни Арнора

(черновики романа)

Пролог. Серебристая Гавань (на mith.ru)
Клинок из Ангмара (глава первая)
Падение Амон-Сул (фрагмент главы)
"...молчали" (на mith.ru)
Смерть и после (на mith.ru)
Свадьба Аллуина (на mith.ru)
Падение Дол-Гулдура (фрагмент главы "Белые стрелы")

         Против назгулов нет союзника хуже...
         (фрагмент главы "Мертвый против мертвецов")

         "Неспокойно" и "непонятно" - эти два слова погнали Хэлгона на юг в начале октября.
         Передал через вестовых, что уходит "к Дольну или даже южнее, пока сам не знаю", и неспешно пошел. Когда охотишься на смутную тревогу - торопиться нельзя.
         Золотое великолепие лесов, прозрачно-оранжевые папоротники и царственные мухоморы под ними, горделивый рев оленей и бег косуль по пожелтевшим лугам, полнозвездное ночное небо, с которого срывалась то одна, то другая искра, узоры туманов, прекрасных в сиянии полной луны, - все это сейчас волновало нолдора не больше, чем какого-нибудь хоббитского фермера, который смотрит на небо только чтобы узнать, не будет ли завтра дождя.
         Хэлгона интересовали ненастья иного рода.
         Вспоминалась Амон-Сул. Поражение, гибель башни, как сейчас ощущалась черная воля назгула, ударившая в нее... прошлое не из приятных. Но хуже всего было другое: та ночь, тот разговор, который веками изгонял из памяти, и был уверен, что изгнал, заставил себя никогда больше не думать об этом, но снова и снова он - как живой, и идет рядом, и говорит... неважно, что именно говорит, потому что это не те жестокие слова, что в ту ночь, потому что за столько веков все изменилось, потому что сейчас разведчик нужен лорду не меньше, чем лорд разведчику.
         Потом это чувство ослабело, и Хэлгон несколько дней шел "в одиночестве". А в новолуние накатило опять.
         Следопыт пересек Седонну высоко по течению (настоящие дожди еще не начались, и это было несложно), решив войти в Дольн с севера. Он был твердо уверен, что там его ждут ответы на пока незаданные вопросы.
         Устроившись на ночь в распадке между холмов, он кормил с руки небольшой костер: не для тепла или ужина, а просто так. Сон не шел, но хотелось отдохнуть. Впереди ждали неприятности, и не в нолдорских обычаях томить их долгим ожиданием.
         Что-то произошло. Что-то скверное происходило прямо сейчас, и стоило спешить, возможно, даже не дожидаясь рассвета. Элронд наверняка знает, но захочет ли он делиться знанием?
         "Захочет, - уверенно сказал внутренний голос. - Когда речь идет о судьбе Средиземья, даже Элронд будет разумен".
         Но даже если Элронд не станет говорить с нолдором, есть Глорфиндэль, и он...
         "Знает даже лучше своего властителя".
         Что же все-таки произошло? Отчего вспоминается Амон-Сул?
         "Оттого что назгулы. Здесь. Вся девятка. Скачут по дорогам".
         Быть внутренним голосом это не могло никак.
         И то, что он говорил, никак не может быть...
         "Может, Хэлгон. Сейчас такое время, когда может быть все".
         - Кто ты?
         "Неужели ты не узнаешь?"
         - Этого не может...
         "Это я, Хэлгон".
         - Покажись!
         В голосе слышится усмешка:
         "Ты стал требователен, следопыт Пустоземья".
         - Мой лорд, ты сам запретил мне...
         "Века изменили нас обоих, Хэлгон. Мертвые тоже способны меняться".
         Костерок обмяк и почти погас, и в темноте облачной ночи стали хорошо видны серебристые очертания призрака.
         Хэлгон вскочил, преклонил колено:
         - Мой лорд.
         "Встань и слушай. Назгулы здесь. Недалеко от Дольна, я видел их. Иди на юг, поторопись. Я буду ждать тебя там. Ты мне нужен".
         Изумленное "да, мой лорд" кануло в пустоту: Келегорм исчез.

         У мироздания есть дурацкая привычка: оставаться внешне прежним, хотя изменилось все. Назгулы скачут по дорогам, лорд вернулся к жизни и переступает через собственные приказы, но что за дело небу, деревьям, траве до того, что мертвые - наши и ненаши - толпой явились в мир живых? Это ведь только в сказках говорится: "Мир изменился, я чувствую это в траве, земле и воздухе". Хотя, может, те, кто из сказок, так и вправду чувствуют.
         И уж конечно, ни одной травинке нет дела до того, что у тебя внутри все обрывается, проваливается в какую-то пустоту, и ты не знаешь, не имеешь ни малейшего понятия не только о том, что с тобой будет завтра, но и не ответить на простейший из вопросов: кто я?
         Кто я? - если лорд вернулся. Кто я? - если я нужен ему. Я больше не следопыт Арнора - раз здесь мой лорд. Но я больше и не его дружинник, потому что... Потому что - и все тут.
         Мир, в котором ты жил две тысячи лет, рухнул. Не в пламени драконов, не от мощи Валар. От простых слов "Иди на юг. Ты мне нужен".
         Разнесен до основанья.
         На юге ждет новый мир. Рядом с Дольном притаилось и ждет - его, Хэлгона, личное мироздание.
         Бегом туда.

         "Наконец-то".
         А чего ты ждал от лорда? Сердечных приветствий? Много он разговаривал с тобой за всю Первую эпоху? За Третью - и то сказал больше.
         "Ты знаешь тайные тропы в Дольн".
         Это не вопрос, отвечать не надо.
         "Ступай к Элронду и скажи ему: назгулы повержены, но не уничтожены. Они вернутся. И ему понадобится разведчик, способный следить за ними в Незримом мире. Им буду я".
         Губы не желают слушаться. Губы не могут сложиться в те три коротеньких звука, которые ты пытаешься вытолкнуть из них. Но ты должен. Обязан.
         - Нет.
         Стальной взгляд лорда становится живым: наглое солнце вдруг растопило вечный лед.
         Не гнев, не возмущение - беспредельное удивление:
         "Нет?"
         Теперь будет проще. Теперь надо говорить... ты не умеешь с ним говорить, ты умеешь только повиноваться, но ничего, ты быстро учишься, на войне всему учатся быстро, а ты на войне который век...
         - Нет, мой лорд. Элронд не примет помощи от тебя. Никогда. А я буду наихудшим из гонцов.
         Оттаявший было взгляд вновь становится ледяным. Стальным.
         "Хэлгон. Ты отвык за эти века. Я не спрашивал тебя. Я велел тебе пойти к Элронду".
         - Мой лорд, бесполезно...
         Бесполезно сейчас пытаться объяснить ему. Он не услышит. Он прикажет снова - и ты пойдешь. Чтобы точно так же тебя потом не услышал Элронд.
         Кем они приходятся друг другу, если считать через Тургона?

         - Владыка на совете.
         Совет - это хорошо. На совете могут посоветовать не упрямиться. Глорфиндэль же здесь? И маг...
         - Передайте владыке: я с поручением к нему.
         "Пусть войдет".
         А прикажи тебе лорд прыгнуть в огненную пропасть, ты бы прыгнул?
         Ну вперед, аглонский дружинник. На кого надеешься? На Глорфиндэля? На Гэндальфа? На удачу?
         На то, что Дагор Дагорат настанет прямо сейчас и тебе не придется выполнять приказ лорда?
         Не настала.
         Ладно. В лоб эту крепость не взять, лоб тут высокий и венценосный, мы попробуем обходным маневром...
         - Владыка Элронд! В этот суровый час я послан тем, кто готов предложить тебе свою помощь.
         Заинтересовался. Идем дальше.
         - Он славит твою победу над назгулами...
         ...в Нан-Дунгорфебе было проще!
         - ...но велит передать, что Призраки Кольца не уничтожены.
         - Это нам известно.
         Говоришь холодно, но - говоришь. Добрый признак. Может, и получится.
         - Они вернутся, рано или поздно, как возвращались всегда.
         Глорфиндэль хмурится, кивает. Хорошо.
         - И, чтобы предотвратить их новый удар, вам понадобится разведчик, способный выследить назгулов в Незримом мире.
         Переглядываются, зашептались. Сколько их тут! Гэлдор от Кирдана, кто-то из Лесных, а прочих впервые вижу. Что ж, чем больше - тем лучше. Не могут же они все нас ненавидеть.
         - Я послан тем, кто способен выследить назгулов, еще не обретших тело. Я послан тем, кому открыты все тропы Незримого мира.
         Гэндальф хмурится... нехорошо хмурится. Почему?
         - Я послан тем, кто предлагает тебе союз в дни этой войны.
         Н-ну?
         - Слова твои разумны, Хэлгон, а союзникам мы рады всегда. Тем более таким могущественным. Кто же этот новый друг, нам неведомый?
         Манвэ, Варда, Эру Единый...
         - Мой лорд. Келегорм, сын Феанора. Он мертв, но ныне вернулся.
         - Кто?!
         Лицо Элронда побелело от гнева, и незачем слушать то, что он выкрикивает. Но еще остается надежда на...
         Кашляет. Глубоко, надсадно кашляет, просто поверишь, что впрямь он старик и кашель у него настоящий. И эльфы замолчали, и владыку угомонил. Вот оно - искусство кашлять на советах!..
         Ну же, маг!
         - О владыка Элронд, ты прав.
         Что?!
         - Против назгулов нет союзника хуже, чем мертвый Келегорм, сын Феанора.
         В голосе Элронда больше нет гнева. Ледяное презрение:
         - Ты слышал это? Так и передай своему лорду.

         Келегорм ждал его у того же холма, где они расстались. "Почему не пошел в Дольн со мной? - мелькнула мысль. - Не пришлось бы сейчас ему рассказывать".
         Рассказывать не пришлось. Мрачное лицо Хэлгона и опущенные плечи были вполне красноречивы.
         "Почему?"
         Хэлгон сделал неопределенный знак рукой: дескать, ты сам все понимаешь - Дориат, Арверниэн...
         Отвернулся, стал смотреть на запад, за Бруинен, где холмы медленно повышались к Троллиному нагорью.
         "Но он должен понимать!.."
         Следопыт с трудом подавил желание ответить резкостью. Не так он представлял себе возвращение лорда... Если честно - не представлял никак, и все же.
         - Не он, мой лорд. Если хочешь - договаривайся с кем угодно, посылай меня к кому угодно - только не к Элронду. Он никогда не простит мне Арверниэна. Тебе тоже, хоть ты был мертв тогда.
         "И что ты предложишь?"
         И тут из-за склона послышалось недовольное кряхтение и перед нолдорами предстал Гэндальф собственной персоной.

         - Глупцы! - заявил маг вместо приветствия. - Глупцы, чей народ по великой ошибке называется "мудрыми"!
         "Ты пришел сюда бранить нас?" - невозмутимо поинтересовался Келегорм.
         - Я пришел сюда, сын Феанора, чтобы поведать тебе, как пользоваться тем предметом, на котором ты когда-то носил шлем! - маг резко выдохнул и уселся на поваленный ствол сосны.
         Келегорм, сложив на груди руки, молчал.
         - Хэлгон! Напомни своему лорду, что ты знаешь о силе назгулов.
         "Если ты о гибели Амон-Сул, я был там".
         - Ах, "я там был и сам все видел"! Так почему же ты сейчас собрался один на девятерых?!
         "Потому что их сила истаяла. Потому что трое назгулов бежало перед Глорфиндэлем. Потому что Элронд с легкостью развоплотил их всех".
         - И ты поверил в это?!
         "То есть? Назгулы развоплощены, я твердо знаю".
         - Ты поверил в силу Элронда? Он, конечно, правнук Тингола и Мелиан, вашими стараниями об этом сегодня вспомнили все и первым он сам, но и сама Мелиан не смогла бы в одиночку справиться с Девяткой.
         "Тогда кто это сделал?"
         - Это сделал Элронд и помог Глорфиндэль, - неспешно отвечал маг. - Но сказки о победе - для хоббитов. А вам следует понять, что они сделали.
         "Я слушаю тебя".
         Келегорм присел на тот же ствол, Хэлгон опустился на землю.
         - Что ты знаешь о Кольце?
         "Ты имеешь в виду его историю?"
         - На историю у нас уже нет времени. День сегодняшний и завтрашний - только этим нам жить теперь.
         "Знаю, что сейчас оно в Дольне. Знаю, что назгулы преследовали малыша, который его нес".
         - Наконец-то я слышу разумное слово.
         Келегорм недоуменно поднял бровь.
         - Ты сказал "преследовали". Все полагают, что назгулы хотели отнять Кольцо.
         "Не скажу, что я следил за ними неотступно, но до встречи малышей с Глорфиндэлем..."
         - И даже после встречи с ним они могли бы это сделать. Если бы это было их целью.
         "Тогда что происходит?"
         - Вот! - Гэндальф распрямил спину и одобрительно посмотрел на лорда нолдор, - вот те слова, с коих следовало начинать!
         - Прошу простить, - подал голос Хэлгон, - но раз решено начать с начала, то объясните, что с Кольцом? Я только сегодня вернулся с севера, я не...
         - Тебе объяснит твой лорд. У нас нет времени на долгие разговоры, - нахмурился маг. - Враг хитер, но его коварство - не единственная опасность, которая нам грозит.
         Нолдоры молча кивнули, готовые слушать не перебивая.
         Маг достал трубку, закурил.
         - Все полагают, что Саурон хочет вернуть Кольцо. И это правда, но лишь отчасти, - он выпустил замысловатую струю дыма. - Чем дольше я думаю о том, как хоббиты добирались в Дольн, тем яснее мне видится: Враг не спешит с возвращением своего сокровища. И те глупости, которые ты чуть не наделал, сын Феанора, тому подтверждение.
         "Ты сказал, у нас мало времени".
         Маг выпустил новую струю дыма, сделав вид, что не услышал замечания.
         - Назгулы пугали хоббитов, и отступали раз за разом. Они не помешали Кольцу придти в Дольн, и сейчас там превосходное собрание сильнейших и мудрейших, напуганных как наши маленькие друзья. И если я скажу, что мне не страшно, не верьте.
         Он сделал еще затяжку.
         - И каждый из нас думает одно и то же: "Кольцо - великая сила, оно у нас, его стоит обратить против Врага". На мгновение эта мысль приходит в каждое сердце. На мгновение...
         Он выдохнул дым, выколотил трубку о бревно.
         "Ну, не в каждое", - усмехнулся Келегорм.
         - Ты поддался Кольцу больше всех нас, сын Феанора! - гневно возразил маг. - Конечно, ты не хочешь им завладеть: для этого, видишь ли, нужен п-а-л-е-ц. А лучше и остальные части тела! Но твое стремление бежать спасать мир, забыв о том, насколько опасны твои враги, бежать прямиком в пасть к Саурону, - что это, если не призыв Кольца?!
         "Думаю, здесь ты ошибаешься, но об этом после. Расскажи про назгулов. Ведь их сила действительно уменьшилась!"
         - Верно. Жаль, здесь не было Хэлгона: он мог бы сравнить сегодняшнего Короля-Чародея с тем, против кого он сражался века назад.
         - Он и вправду настолько ослаб? - спросил следопыт.
         "Во много раз, - отвечал Келегорм. - Я, быть может, и совершил ошибку, но не ослеп".
         - Тогда скажи мне, о прозорливый лорд нолдор, - Гэндальф приподнял лохматую бровь, - в чем сила Короля-Чародея?
         "В кольце".
         - Ну?? - требовательно проговорил маг.
         "Ты хочешь сказать, - медленно отвечал Неистовый, - что назгулы сейчас были без колец? Но зачем?"
         - Затем, что ты им поверил. И думаю, не только ты.
         Келегорм встал, прошелся по поляне. Остановился перед магом. Поклонился.
         "Ты спас мне жизнь".
         - Не жизнь, - вздохнул Гэндальф. - Будь ты живой, у тебя осталось бы бегство в смерть... А окажись Элронд чуть сговорчивее и выйди ты один против Девяти в незримом мире...
         "...участь Финрода показалась бы мне сладкой".
         - Ты не был целью Саурона...
         "...но такой трофей его бы порадовал. Да".
         - Мой лорд, - тихо сказал Хэлгон, - помнишь, ты говорил мне после Амон-Сул. Почти этими же словами...
         Келегорм опустил голову:
         "Мне следовало послушаться тебя, а не гневаться на дерзость. Гэндальф прав: я действительно глупец".
         - Пусть тебя утешит, сын Феанора, что твоя ошибка продиктована волей Кольца.
         "А вот здесь я с тобой не соглашусь! - вскинулся нолдор. - Могущество Кольца велико, не спорю, и я ринулся в битву, забыв собственные слова, возможно, повинуясь его воле. Но то, что я поверил уловке назгулов... это непростительная ошибка, и в ней виновно не Кольцо. Виновен я сам".
         - О нолдоры, нолдоры... - вздохнул маг. - Всегда и всему наперекор, все и вся делать самому. Даже ошибки.
         "О маги, маги... - язвительно отвечал Неистовый. - Видеть во всем волю Врага и слуг его, считая нас лишь живыми куклами под Вражьей волей!"
         - Я не считаю так, сын Феанора, - очень серьезно начал Гэндальф, но продолжить ему не дали: Хэлгон резко вздохнул, не смея иначе перебить спор, донельзя несвоевременный.
         Маг посмотрел на него из-под кустистых бровей, одобрительно кивнул.
         - Я здесь не затем, чтобы рассказывать тебе о назгулах, сын Феанора. Я пришел исполнить твою просьбу.
         "Мою просьбу?"
         - Твое желание, если мысль о просьбе тебе претит.
         "Но какое?"
         - Ты ведь хочешь принять участие в этой войне?
         "Ты спрашиваешь!"
         - Я не спрашиваю. Я отправляю вас.
         "Куда?" - глаза Келегорма сверкнули, Хэлгон напрягся.
         - Подальше от Саурона и его слуг. Туда, где вам не встретить назгулов. Против врага, который, как и ты, сын Феанора, не захотел принять смерть. Но, в отличие от тебя, предпочел обзавестись...
         - Нежить Тирн-Гортада... - выдохнул, понимая, Хэлгон.
         - Да, - Гэндальф внимательно смотрел на них. - Веками они были почти безопасны, но Кольцо подняло и их. Судя по рассказам хоббитов, одно из этих существ даже попыталось провести какой-то обряд, едва ли понимая, что и зачем делает.
         "Значит, нежить Холмов Могил..." - медленно проговорил Келегорм.
         - Не думай, что тебе достается слишком легкий противник, лорд нолдор. Кольцо пробудило многие силы в этом мире, а спросонья любой будет зол и голоден.
         - А там рядом Брыль, - думал вслух Хэлгон.
         - Да, - кивнул маг, - и я мог бы сказать, что тревожусь за лучший в Средиземье трактир...
         - Ты тревожишься просто за людей, - возразил следопыт.
         - Верно.
         "Позволь спросить, почему именно мы? Я не отказываюсь, я хочу понять. Думаю, в Дольне и в Лориэне найдется немало эльдар, способных уничтожить эту мерзость".
         - А я не хочу, - Гэндальф подался вперед, - чтобы вы их уничтожали.
         "Но тогда с чем ты посылаешь нас?"
         - Не дайте им выйти из курганов. Заприте их там.
         Келегорм хмурился, не понимая.
         - Почему именно вы, спрашиваешь ты, лорд Аглона. Потому что против мертвых я предпочту послать погибших. Вы оба проявили силу там, где они пали жертвой слабости.
         "О какой силе ты говоришь? Это Хэлгон прошел через Мандос, я туда идти не намерен!"
         - От страха ли?
         "Нет!"
         Гэндальф жестом остановил готовую разразиться тираду:
         - Скажи мне, лорд Аглона, чего больше всего хочет мертвый, не желающий смириться со смертью?
         "Тела..." - выдохнул нолдор.
         - А ты?
         "Я... я хотел тела, я безумно хотел его... Хэлгон знает, как сильно и мучительно было мое желание. - (Следопыт кивнул.) - Я хотел его ради самых благих целей. Но моя жизнь и моя смерть научили меня, к чему приводит убийство ради благой цели. А захват тела - хуже убийства. И я сказал себе: эту черту я не переступлю. Из упрямства, из гордости, просто потому, что я так решил".
         - Хэлгон, - сощурился маг, - тебе не чудится нечто знакомое в этих словах твоего лорда?
         Следопыт медленно несколько раз кивнул:
         - У меня в Мандосе было иначе, но... то - у меня.
         Гэндальф одобрительно хмурился.
         "Что вы оба хотите сказать?!"
         - Мой лорд, возможно, я ошибаюсь, но сейчас мне кажется, что власть Намо простирается гораздо дальше, чем мы о ней думаем.
         - Дальше, дальше, молчун! - негромко проговорил Гэндальф. Что имел в виду: "говори дальше" или?..
         - Для меня Мандос был сначала искуплением, а потом - освобождением от прожитого. С тобой произошло нечто подобное...
         "И что теперь?.."
         - И теперь у нас - война! - Гэндальф внезапно снова стал тем рассерженным магом, каким пришел к ним. - Поговорить о Мандосе у вас будут месяцы. Долгие скучные месяцы на Холмах.
         "Ладно, перейдем к делам сегодняшним. Что ты знаешь об этих тварях и чего ты хочешь от нас?"
         - Я знаю немногое... - маг заново набил трубку. - Уже никому не понять, кем они были до первого захваченного тела. Не узнать нам, и какая причина привела первое из этих существ в курган. В одном я уверен: однажды в этот курган спустился обыкновенный грабитель...
         "И сам стал добычей, - кивнул Келегорм. - И так пошло из века в век. И привлекло других бесплотных, как коршуны слетаются на падаль. Только эти слетались на живое - которое быстро становилось мертвым".
         Маг, весьма довольный, что все так хорошо объясняют за него, выпустил несколько колечек дыма.
         - Все так. Захваченное тело разлагается во много раз медленнее трупа, но слишком быстро для духа, живущего в нем. - Он снова выпустил дым. - И тогда умертвие звало нового грабителя. Случайный путник вдруг начинал думать о древних сокровищах - и все сначала.
         "Это понятно. Чем они опасны сейчас - тоже ясно. Но почему ты не хочешь, чтобы мы их убили?"
         - Я бы хотел этого, сын Феанора. Только ни у тебя, ни у Хэлгона не достанет на это сил. Лишить их тела вы можете легко. Но подумайте, оба: что сейчас натворит такое существо, оставшись без привычной плоти и изгнанное из почти родной могилы?
         - В лучшем случае, захватит тело какого-нибудь крестьянина, - мрачно ответил Хэлгон. - В худшем, доберется развоплощенным до Саурона и вот тогда...
         "До Саурона вряд ли. А вот до назгула..."
         - До чего приятно говорить с умными нолдорами! - Гэндальф выпустил очередную порцию дымных колечек. - Ведь все понимают, когда подумают.
         Келегорм уже не обращал внимания на эти колкости:
         "Ты прав, у нас действительно очень мало времени. Раз эти твари пробудились, они могут затянуть к себе новую жертву. Хэлгон, пойдем".
         - Подождите, - вдруг сказал следопыт. - Гэндальф, по-твоему, сколько времени нам сторожить их?
         - Я хотел бы и сам это знать, - проговорил маг.
         - Тогда прошу простить, что беспокою Мудрого...
         Гэндальф изумленно приподнял бровь.
         - ...но нашему отряду, как они ни мал, нужен провиант.
         "У тебя что, пустой мешок?" - нахмурился Келегорм.
         - Конечно, нет! Но еду на несколько месяцев я с собой не ношу. А отлучиться с курганов в Брыль смогу вряд ли. Впереди зима, впереди март.
         - Хорошо, хорошо, - маг с нарочитым раздражением выколотил трубку о бревно. - Не думал я, что нолдоры такие любители покушать! Я пришлю вам кого-нибудь с запасом сухарей. Или ты, Хэлгон, предпочитаешь иные блюда?
         - О нет, сухари, приправленные твоими остротами, это княжий пир.
         - Ха! Ххха!! Ахх-ха!!
         Гэндальф хохотал самозабвенно, до слез на глазах, раскачиваясь как дерево в бурю. Доверчивая белка, за время разговора подобравшаяся совсем близко, в ужасе метнулась по дереву.
         Келегорм смеялся молча, Хэлгон прятал улыбку.
         - Своими остротами приправишь, нолдо! - выговорил маг, отдышавшись. - Вкуснее выйдет.
         Следопыт поклонился, принимая похвалу.
         Маг встал.
         - Очень надеюсь, что посылаю вас скучать. Оч-чень. Но все может случиться...
         Келегорм ответил спокойно:
         "Твари не выйдут из могил. И не затянут себе жертвы".
         - Верю. Верю!
         "Только один вопрос. Ты мог бы послать одного Хэлгона, думаю, он справился бы. Почему ты предложил это мне?"
         - А ты подумай об этом на досуге, сын Феанора. Досуга у тебя будет мно-ого...
         "Опять ругаешься..."
         - Не сердись на ворчливого старика, - отвечал Гэндальф с неожиданной мягкостью в голосе. - Ты страшно напугал меня, когда собрался на назгулов.
         "Но что тебе за дело до одного упрямого нолдора?"
         - Догадайся.
         Маг кивнул, давая понять воинам, что разговор окончен.

Текст размещен на сайте с разрешения автора.
Прочитать другие произведения Альвдис Н. Рутиэн вы можете на сайте mith.ru.
2002-2015. Citadel of Ringwraiths